.

Я когда фотогафировала, не сразу въехала на самом деле. Только потом меня догнало, уже когда дома смотрела картинки, разглядывала детали.
Только дома уже я вдруг увидела, что это не так просто «сердечко мимими». (Я-то фотографировала как раз сердечко). А на самом деле убийственно точная и драматическая картина про то как сидишь и ждёшь звонка от любимого. Ну или от любимой. И пока ждёшь, из сердца твоего время вытекает постепенно, как из песочных часов.

Надо понимать ещё, что это серия картин незатейливо вывешена запросто на стенах лестницы, которая ведёт в музей почты и связи. Как говорил один мой знакомый, работавший тогда в грандиозном концерне связи TeliaSonera — «Мы не связываем. Мы соединяем».

.

Дзен зимнего бегуна: на втором круге замечаешь, как твои собственные следы уже постепенно заметает снегом. На третьем круге первые следы уже не видны совсем.


Как этот мир иногда всё-таки невыносимо, дьявольски красив. Красоты больше, чем один человек может в себя вместить. Невыносимо.

186

Пойдёшь ли ты со мной на край земли, спрашивает.
А то есть мы сейчас где, как ты полагаешь? — спрашиваю в ответ.

***
Камни на берегу очень жизнеутверждающие. Время от времени отчаянные психи, которым дома не сидится отважные пловцы переплывают там [вот тут уточнить, какой из проливов в балтийском море]. Расстояние километров восемьдесят, плывут по 15-20 часов.
Камушек закладывают по окончании успешного заплыва. На некоторых камнях уже от старости полустёрлись буквы — то есть, люди плавали задолго до любых потенциальных гпс-ов, сос-кнопок, радиомаячков и тп. Особенно запомнился один, некий Эдмон. Сначала мы понасмехались — он типа самый медленный там был. А потом увидели инфу про расстояние и насмехаться внезапно перестали.
Очень бодрит, когда вспоминаю об этих чуваках на середине своей четырёх-пятикилометровой какой-нибудь пробежки. Когда начинает ломать и хотеться домой обратно в постельку. Там-то, знаете ли, посреди холодной балтики, обратно не особо повернёшь.